Название: Рука дающего

Переводчик: Brwoo

Ссылка на оригинал: http://archiveofourown.org/works/6249595

Автор оригинала: fictorium

Номинация: Переводы

Фандом: Supergirl

Пейринг: Кэт Грант / Кара Дэнверс

Рейтинг: NC-17

Тип: Femslash

Жанр: PWP

Предупреждения: BDSM, кинк, секс с использованием посторонних предметов

Год: 2017

Скачать: PDF EPUB MOBI FB2 HTML TXT

Описание: Сине-белая блузка, которую Кара носит в серии «Бизарро», больше похожа на одежду Кэт. Автор предположил, что Кара испачкала свою блузку и позаимствовала вещь Кэт, не спросив разрешения. Реакция Кэт на это была... провокационной. Кара решила воровать у неё разные предметы, чтобы привлечь к себе внимание. И это сработало. Она получила безраздельное внимание Кэт.

— Ты думала, я не замечу, Кира?

— Мисс Грант, я могу объяснить…

— Может быть, ты рассчитывала впечатлить меня? Думала, я скажу, что у тебя наконец-то появилось чувство стиля? — упорствовала Кэт, медленно приближаясь к ней, пока Кара не оказалась зажатой в углу возле бара. — Только, видишь ли, я узнала эту блузку.

— Я пролила на себя кофе, — попыталась объяснить Кара, — и как раз пришёл Адам. Я знала, что вы разозлитесь, если я покажусь перед ним эдакой растяпой. А потом вспомнила, что забрала ваши вещи из химчистки, и…

— Не умеешь переодеваться быстро, как Супергёрл? — в глазах у Кэт появился опасный блеск. Похоже, прикрытие Кары сдавало позиции, когда по городу летал её двойник. Зачем, ну зачем она вообще сказала, что Бизарро может не быть ею?

— Точно, — Кара ухватилась за соломинку. — Пришлось обойтись тем, что было под рукой. Простите меня, я могу съездить домой и взять что-нибудь…

— Оставь её себе, — вздохнула Кэт. — Удивительно, что блузка налезла на твои плечи.

Кара попробовала было возмутиться, но Кэт подошла ещё ближе. Она задумчиво водила пальцем вдоль выреза своего тёмно-синего платья.

— Но больше не смей без разрешения брать то, что принадлежит мне. Иначе тебе придётся снять это на месте. Понятно?

— Да, мисс Грант, — Кара покраснела так сильно, что испугалась, как бы не упасть в обморок. На мгновение её пальцы и правда потянулись к пуговицам, потому что всё, чего ей хотелось, — это снять одежду перед повелевающей начальницей. Судя по усмешке Кэт, она прекрасно поняла, о чём подумала Кара. И внезапно стало ясно, что вся ситуация с Адамом была проверкой. Проверкой, которую Кара твёрдо намеревалась пройти. Сегодня она порвёт с ним, а где-то через неделю позаимствует ещё какую-нибудь вещь Кэт.

Она проследит, чтобы это была вещь, которую Кэт действительно любит. Это станет лучшим способом убедиться, что наказание соответствует преступлению.

***


Перерыв Кара использовала для разведывательных работ. Она была хорошо знакома с деталями жизни Кэт и ответственна за многое из её имущества, но всё же не лишним было провести некоторые изыскания.

К примеру, Кэт могла разбрасывать очки повсюду: от балкона до задних сидений вереницы лимузинов, что возили её по Нэшнл-Сити. Но при этом она никогда не теряла из виду свою любимую ручку. Каре пришло в голову, что это разумно с точки зрения возмещения ресурсов. Просматривая веб-сайт «Монблана», Кара позволила себе то, что позволяла крайне редко: выругалась вслух. Разумеется, Кэт Грант предпочитала письменные принадлежности за две тысячи долларов. И, разумеется, её выбор пал на ручку, в колпачок которой был вставлен самый настоящий бриллиант.

Может, после этого открытия бёдра Кары и сжались, но размышлять о причине этого она точно не собиралась.

Ручка стала её идеей фикс. Кара знала это так же точно, как и то, что оранжевые M&M’s Кэт всегда съедала первыми. Или то, что по пятницам она пользовалась лёгким парфюмом, потому что похмелье в этот день было самым тяжким. Если знание — сила, то Кара во всех смыслах была самой сильной женщиной Нэшнл-Сити.

Однако начать следовало с малого. Нужно было проверить, говорила ли Кэт правду о том, что отберёт всё, что Кара возьмёт у неё.

Очевидной отправной точкой казались очки. Их Кэт теряла чаще всего, и Кара лично заказала двенадцать пар на замену. Она держала их в стратегически важных местах на случай, если раздражение Кэт на её дальнозоркость вырвется наружу быстрее, чем обычно. В таких ситуациях поход за новыми очками был гонкой не на жизнь, а на смерть, и эту гонку Кара всегда выигрывала.

Поэтому на следующее утро прямо перед редакционным совещанием она вытащила из ящика не задействованные пока очки и заменила ими свои собственные. Кэт не нужно было ходить на совещания такого уровня, и до прошлого года она этого не делала. Но после сокращения в «Триб», от которого не спасло даже появление Супергёрл, на плечи Кэт легло много обязанностей, с которыми не справлялись оставшиеся газетчики. В последние месяцы она была одержима тем, чтобы задавать направление и следить за уровнем качества. И Кара почти чувствовала себя виноватой, из-за того что намеревалась её отвлекать.

Конечно же, в очках с настоящими линзами она видела плохо. Однако очки не помешали заметить, как Кэт, бросив взгляд на её лицо, вдруг остановилась посреди фразы. Кэт Грант никогда не запиналась и не бормотала, как и никогда не забывала, о чём говорила. Хотя Кара подозревала, что сказанное не всегда совпадало с тем, что планировалось изначально. Этим утром от тирады о журналистских стандартах Кэт отвлёк простой факт: на переносице Кары сидели её собственные очки в чёрной заострённой оправе.

С этого мгновения был запущен обратный отсчёт. Сотрудники быстро покидали кабинет, не уверенные, чем заслужили помилование в виде десятиминутного собрания. Никому из них не пришло в голову спрашивать об этом Кэт.

— Кира, — произнесла она, когда за выпускающим редактором закрылась дверь. — Подойди сюда.

— Вам что-то нужно, мисс Грант? — спросила Кара, поправляя очки таким естественным жестом, будто они были её собственные. Потом, избегая взгляда Кэт, сделала несколько шагов к её столу. Ходить со сбитым пространственным зрением было непросто. К счастью, суперравновесие не дало ей шлёпнуться лицом об пол и провалить тем самым первую попытку намеренной провокации.

— Ближе, — нетерпеливо фыркнула Кэт, опускаясь в кресло. — Когда ко мне заглянула твоя знакомая, у тебя не было проблем с вторжением в моё личное пространство. Чего тебе бояться сейчас?

— Верно, — ответила Кара, осторожными шагами обходя стол.

— Что я сказала, когда увидела, что ты носишь мою блузку, Кира?

— Вы сказали больше так не делать. И на мне сейчас моя блузка. Могу показать чек из JCPenney.

— Не сомневаюсь, — перебила Кэт, поморщившись. — Однако, мне казалось, я в принципе запретила тебе брать мои вещи. Может, помнишь, какие у этого будут последствия?

— Последствия? — Кара старательно изображала невинную дурочку. — Кажется, вы сказали что-то о том, что снимете их с меня.

— Вот так ты запомнила мои слова? И всё равно решила надеть мои очки. Любопытно.

— Правда? — спросила Кара тонким голоском. Она сглотнула, пытаясь взять себя в руки. — Отберёте их?

— Я не дотянусь. У тебя что, в роду были амазонки?

— Я могу наклониться, — слова давались Каре с трудом. Она чувствовала, как щёки пылают красным. Конечно же, её уволят. Вот прямо сейчас.

— Так сделай это, — сказала Кэт и убрала руки с подлокотников.

Глубоко вдохнув, Кара наклонилась и ухватилась за эти подлокотники так, будто от этого зависела её жизнь. Теперь она была в опасной близости от Кэт. Интересно, как это выглядело из офиса? К счастью, сотрудники избегали бросать взгляды в сторону кабинета — стеклянная стена была всё равно что лицом горгоны Медузы. Никто не хотел посмотреть туда и встретить ответный взгляд.

— Вот, — через пару секунд произнесла Кара. — Хотите их забрать?

Кэт протянула руку, скользнула пальцами по её виску и стянула очки. Они были небрежно брошены на стол, а пристальный взгляд не отрывался от глаз Кары.

— Что ты творишь? — прошептала Кэт.

Вместо ответа Кара выпрямилась и пошла прочь.

— Мне нужно перенести ваш ланч с Мирандой, — заявила она, хотя это уже было сделано. — Что-нибудь ещё?

Кэт покачала головой.

То, что Кара могла ходить с такими дрожащими коленками, было настоящим чудом. Она на ватных ногах добралась до своего стола и плюхнулась на стул, пытаясь не рассмеяться в голос. Сделала вид, что набирает текст, потом взяла телефон, чтобы изобразить звонок. Во всех отношениях Кара выглядела такой же, как и всегда.

Но Кэт не велела ей прекратить. И не уволила её. Это было очень похоже на её способ подбадривать. Голова закружилась от первой маленькой победы, и Кара уже чувствовала, как рождается следующий этап плана. Она узнала, что завтра в офис доставят очередную покупку из Barney’s. Кэт примерит одежду в своей личной гардеробной, когда позволит её расписание. Работой верной ассистентки было распаковать пакеты и коробки и подготовить вещи к примерке.

***


Распаковка посылки из Barney’s длилась в два раза дольше обычного. Кара просматривала покупки в поисках чего-то запоминающегося, что Кэт бы сразу узнала. При этом вещь не должна была выбиваться из стиля Кары, чтобы её не заметил никто другой. На очки люди не обратили внимания, но нельзя же вечно полагаться на удачу.

Последними были распакованы аксессуары. Едва Кара увидела белый шёлковый шарф, она сразу поняла, что тот прекрасно подойдёт к её бледно-розовому платью. Она посмотрела на ютьюбе, как правильно носить такие вещи. Собственные попытки завязать шарф делали его похожим на галстук гёрлскаут — а она намеревалась произвести совсем другое впечатление.

Завязав наконец элегантный узел и добившись положенных складок на ткани, Кара вернулась на своё рабочее место и стала ждать. Кэт вот-вот должна была вернуться с интервью, которое давала в новостном отделе. Никто кроме Кары не знал о том, что особо крупные закупки одежды совпадали с днями, когда Кэт должна была предстать перед камерой. Кара не бралась судить, были тому причиной нервы или же какой-то защитный механизм против течения времени.

Кэт прошагала в свой кабинет и потребовала первый латте за день, не удостоив её взглядом. Она посмотрела на Кару, только когда та принесла стакан из Noonan’s и поставила перед ней. Разумеется, их разделял стол, — Кара не пересекала эти невидимые линии без приглашения. Время, казалось, тянулось бесконечно, пока Кэт не обратила на неё внимание.

— Стала одеваться в Hermès? — небрежно спросила она. — Наверное, я плачу тебе слишком много.

— Вряд ли кто-то обвинит вас, — парировала Кара. — Что-то ещё, мисс Грант?

Она ни разу не задала этот вопрос, с тех пор как началась их игра. Кара прекрасно знала: если Кэт чего-то хотела, она немедленно просила об этом. Нужно было просто создать ситуацию, в которой Кэт поняла бы, что теперь может попросить и о запретном.

— Не боишься, что мне наскучит? — снисходительно протянула Кэт. Однако Кара заметила, как она быстро провела языком по нижней губе, услышала, как быстрее забилось её сердце. — Твоё нарушение субординации.

Каре всегда нравилось слушать, как говорит Кэт. Нравилась её выработанная за годы дикция — результат стараний говорить чище и лучше, чем все вокруг. Вибрирующее «б» пронзило ощущением, будто Кэт произнесла его, прижав губы между её бёдер. От звонкого «ц» Кара забеспокоилась, что на этот раз действительно упадёт в обморок.

— А должна бояться? — чуть ли не простонала Кара. Она стояла вызывающе прямо. Если Кэт хочет играть в эту игру, ей придётся сделать первый шаг. К счастью, именно так Кэт и поступила. Она подалась вперёд, положив ладони на стол, и кивком подозвала Кару ближе. Та, с трудом сглотнув, подчинилась.

— Похоже, ты в очередной раз взяла кое-что моё.

Голос Кэт был ниже на целую октаву, его звук будто касался кожи, заставлял её вибрировать в такт. Раньше Кара боялась этого властного голоса, а теперь готова была сутки напролёт слушать только его.

— Опустим все старания, что ты приложила в прошлый раз. Я обещала, что заставлю тебя снять украденное на месте.

— Да, я помню. Но, может быть, сегодня, если вы хотите вашу вещь обратно… — Кара сделала паузу, слова как будто повисли в воздухе между ними, — вам придётся самой забрать её.

— Я рассматриваю такое поведение как просьбу о наказании, — предостерегла Кэт.

Каре пришлось схватиться за край стола, чтобы сохранить остатки контроля. Она была не в силах повлиять на сорванные свидания, на похищения, на инопланетных врагов. Но в этой новой игре с Кэт всё было в её руках. Кара может быть плохой — именно такой, волнующе плохой, — и всю свою хорошесть оставит для мира, который берёт и берёт, но никогда не отдаёт взамен. Здесь она будет той, кто говорит да или нет. Здесь она предложит только то, что сама захочет дать.

И она положила ладони на стол, повторяя позу Кэт, и склонила голову. Кэт должна была догадаться, что следовало сделать.

Пальцы, коснувшиеся затылка, не были нежными. Конечно, можно было ожидать от Кэт осторожных движений. Но она завоевала мир не тем, что покорно соответствовала ожиданиям, и эта мысль вдохновляла. Кэт развязала узел, и внезапно туго натянутый шёлк врезался в кожу. Рукой, сжимающей шарф, она дёрнула подбородок Кары вверх.

— Тебе явно нельзя доверять, когда дело касается моих вещей, — её голос был спокойным, но глаза потемнели от страсти. — Начиная с завтрашнего дня я буду проводить регулярные обыски.

— Да, мисс Грант, — тихо ответила Кара через сдавленное горло.

Кэт резким движением убрала шарф и на несколько секунд заменила его своими пальцами. Кара всхлипнула.

Услышав этот звук, Кэт прикусила нижнюю губу.

— На этом всё, — сказала она, отпуская Кару и отсылая её из кабинета.

Кара повернулась и вышла, с трудом переставляя непослушные ноги. Как добралась до своего стола, она не помнила.

***


Кэт прошагала в офис своей обычной напористой походкой, и Кара приготовилась услышать нескончаемый список того, что сегодня вызвало её недовольство. Как правило, этим списком сопровождался каждый утренний выход из лифта. Но на сей раз Кэт произнесла только короткое «Кира» и поманила её пальцем. Кара отставила латте в сторону и, не говоря ни слова, пошла следом.

Они оказались, как Кара едва смела надеяться, в гардеробной Кэт, где до сих пор ждали покупки из Barney’s.

Это было рискованно: в ту секунду, когда Кэт отвлеклась, включить суперскорость и похитить её часы. Дрожа от волнения и предвкушения, Кара спрятала украденное под манжету своей бледно-голубой рубашки. Бегло просмотрев ряд вешалок, Кэт снова обратила на неё внимание.

— Повернись, — скомандовала она. — Лицом к стене.

Кара поняла, что под этим подразумевалось положить ладони на стену и встать шире. Но всё, что она сделала, — это отвернулась к стенке, демонстрируя самый минимум податливости. И затаила дыхание.

— Если ты хочешь, чтобы тебе велели принять позу, нужно было воровать у полицейского, — голос Кэт звучал вкрадчиво, и Кара поняла, что та впечатлена. В последнее время такой тон она слышала нечасто.

— Руки на стену. Ноги в стороны.

Кара подчинилась, и манжета скользнула вниз, открывая часы. Она уже думала, что за этим ничего не последует, но тут Кэт подошла ближе и схватила её за руку.

— Ты всё наглее, — Кэт так сжала запястье, что у любого на месте Кары остался бы синяк. — Ты вообще в курсе, что это Cartier Tank? Антикварная вещь, из первых тридцати созданных.

— Симпатичные, — с показным равнодушием ответила Кара. Она смотрела не на часы, а на пальцы Кэт, сжатые возле кожаного ремешка. — У вас хороший вкус.

Последнюю фразу она произнесла, растягивая слова. Кэт пристально смотрела на её губы. Через секунду часы были сняты с запястья, и Кара подумала, что Кэт наденет их на себя. Но, повернувшись к ней за дальнейшими указаниями, увидела прямо перед лицом кожаный ремешок.

— Ты, конечно, умеешь определять время только по электронным часам. Другого я и не жду, — фыркнула Кэт, будто бы раздражённая её молодостью и энергией. — Поэтому ты будешь держать их для моего удобства. Когда большая стрелка достигнет двенадцати, я обыщу тебя так, как сочту нужным.

Кара убрала одну руку от стены, чтобы взять часы, но Кэт грубо схватила её за запястье и вернула на место.

— Никаких рук, — пояснила она, по-прежнему держа часы возле губ Кары. — Посмотрим, такие ли острые у тебя зубки. Предупреждаю: одна отметина на этой коже — и на твоей появится точно такая же. Там, где я посчитаю необходимым.

Кара с трудом сглотнула. Все оставшиеся сомнения об уровне заинтересованности Кэт в этой игре теперь улетучились. Она приоткрыла рот и взяла ремешок. Понадобилась вся сила воли, чтобы не сжать зубы, и кожу она сдавила легонько, чтобы только не выронить часы. Кэт взяла их в руку и стала отсчитывать оставшиеся секунды, переводя взгляд с циферблата на лицо Кары.

— Что ж, начнём, — объявила она, отпуская часы и склоняя голову набок, будто собиралась отчитать очередного сотрудника за некомпетентность. Кара приготовилась к тому, что Кэт станет медлить, что первое прикосновение будет пробным, осторожным.

Но та решительно положила руки ей на плечи и сжала, впиваясь пальцами. Потом распрямила ладони и похлопала по обеим рукам по очереди. Кара пожалела, что не надела кардиган, потому что хлопковая рубашка была слишком тонкой и уверенные прикосновения почти обжигали. Кэт демонстративно проверила, сколько секунд прошло, снова встала у неё за спиной и присела, чтобы начать со щиколоток.

На этот раз пальцы скользнули под ткань тёмно-синих брюк. Идеально ухоженные ногти царапнули чувствительную кожу, и всё, что оставалось, — задержать дыхание. Руки Кэт поднялись выше, к икрам, коленям. Остановились на бёдрах, и Кара не сдержала прерывистый вздох.

Чувство облегчения было недолгим. Руки обхватили её, притягивая ближе. Кара невольно качнула бёдрами, и одобрительное хмыканье Кэт дало понять, что случайное движение того стоило. Ладони скользнули в карманы. Это имело смысл при поиске краденого, но от внезапности жеста Кара едва не согнулась пополам.

— Стой смирно, — сказала Кэт и через секунду убрала руки. Однако ни о каком снисхождении речи не шло, потому что следом ладони легли на ягодицы, прошлись по ним и оказались в задних карманах. Кара не знала, благодарить ли Рао за то, что надела эти облегающие брюки из Gap, или сожалеть, что не догадалась надеть юбку. Мысль о том, как Кэт могла бы обыскать её под юбкой, чуть не заставила выпустить ремешок изо рта.

Руки снова пришли в движение, быстро прошлись по бокам, и на этом обыск был завершён. Кэт сделала шаг в сторону, и Кара тут же пожалела о том, что прикосновения закончились. Потом Кэт протянула руку, без лишних церемоний схватила часы и неодобрительно цокнула языком.

— Ох, Кира. Как неаккуратно. Я ведь сказала — не оставлять следов.

— Мне жаль, мисс Грант, — это было неправдой. Жаль не было ни на йоту. — Знаете, я думала, что для тщательного обыска надо снимать одежду.

Она не могла поднять взгляд на Кэт. Покраснела сильнее, чем когда-либо в своей жизни, и стояла, опустив глаза в пол.

— Если ты не можешь посмотреть на меня и попросить о том, чего хочешь, — значит, ты не заслужила этого. Однако тебе было сказано, что случится, если ты ослушаешься.

— Вы оставите на мне отметину, — прошептала Кара и подняла глаза. Кэт кивнула. — Г… где?

Руки снова легли на талию. Кэт не ждала, пока Кара отреагирует, — просто расстегнула пуговицу на её брюках и дёрнула молнию вниз.

— Полагаю, стоит проверить, не украла ли ты и моё нижнее бельё, — сказала Кэт, не убирая рук. Её губы оказались совсем рядом с ухом. — Спусти брюки. Но только до бёдер, и сразу верни ладони на стену. Понятно?

Кара кивнула и положила ладони поверх рук Кэт. Через секунду та отодвинулась в сторону. Медленно, как только могла, Кара спустила брюки с ягодиц. Всякий раз, стоило ей подумать, что она не справится, как в голову приходила спасительная мысль. Она чуть качнула бёдрами, надеясь угодить. Резкий вдох Кэт означал, что это сработало.

— Левая? — Кэт провела пальцем по краю хлопковых трусиков. Тон говорил о том, что ответа она не ждёт. — Или правая? — движение повторилось с другой стороны, кончиком пальца, потом ногтем. Кара громко выдохнула. — Левая, — решила Кэт и убрала руку.

Кара напряглась в ожидании удара. Или, скорее, в надежде на него.

Вместо ладони Кэт о кожу щёлкнул ремешок. Боли он не причинил, да и не мог бы, но на долю секунды Кара ощутила, как резко обожгло ягодицу. Может, потому что хотела ощутить это.

— Недостаточно, — вслух размышляла Кэт.

Кара согласно кивнула. Ремешок от часов — красивый штрих, но даже без криптонианской выносливости эффекта от него никакого. За ним последовал шлепок — не ладонью, а твёрдыми пальцами. От одного звука у Кары подогнулись колени. Кэт потёрла место удара.

— На твоей коже не остаётся следов. Неудивительно.

— Я хочу, чтобы оставались, — выдохнула Кара. — Я чувствую этот след.

— Приведи себя в порядок, — велела Кэт через секунду напряжённой тишины. — Не забывай: обыски будут проводиться регулярно, но в произвольное время. Пока не научишься вести себя.

— Да, мисс Грант, — ответила Кара, с неохотой натягивая брюки. Когда они были застёгнуты, за Кэт уже закрылась дверь.

Кара выскользнула из гардеробной и увидела, что место Кэт пустует. Она могла быть только в своей личной ванной комнате, но Кара не позволяла мыслям заходить так далеко. Ещё рано. Она разгладила рубашку и вернулась на своё рабочее место.

Кэт пришла только через пятнадцать минут, раскрасневшаяся. Она не моргнув встретила направленный на неё взгляд, и довольная усмешка едва не убила Кару на месте.

***


За всем возбуждением Кара забыла о приближающихся выходных. Обычно Кэт, не дававшая ей покоя в будни, проявлялась только в коротких сообщениях в субботу и воскресенье. Наверное, это делалось ради времени, проведённого с Картером. А может, из-за того, что даже Кэт Грант порой требовалось побыть в стороне ото всех.

Суббота промелькнула размытым пятном из хаоса, разрушений и благодарностей от спасённых людей. Кара подумывала о том, чтобы рассказать Алекс или хотя бы намекнуть ей о начавшейся игре. Но стоило упомянуть в разговоре имя Кэт, как сестра тут же завела речь о том, что Каре нужна работа получше и что она способна на гораздо большее. И Кара далеко не в первый раз почувствовала, что никто на Земле не понимает, что ей в действительности нужно.

Кроме одного восхитительного исключения — её начальницы.

К вечеру воскресенья Кара чуть ли не лезла на стену. Бранч, три испорченных холста и проваленная попытка испечь брауни никак не помогли заполнить скучный день, а в Нэшнл-Сити не случилось ни одной катастрофы или крупного преступления. Когда пришло сообщение от Кэт, Кара с такой силой кинулась к телефону, что чуть не вышвырнула его из окна.

«Нужны бумаги с грязью на членов правления. Домой. Срочно».

Кара попыталась внушить себе, что совершенно не важно, что ей единственной кроме Кэт известна комбинация от сейфа, где та держит особо важные документы. И что «домой» — значит в пентхаус, а не в особняк на берегу, и ей не нужно уточнять. И что «срочно» — значит использовать суперскорость и соврать, что находилась неподалёку от офиса. Она продолжала обманывать себя, вылетая из окна гостиной и направляясь к зданию КэтКо.

В кабинете Кэт царило спокойствие. Все экраны были чёрными, в воздухе не стоял их электрический гул. К сейфу Кара не спешила. Она поддалась воспоминаниям о сцене, разыгравшейся тут несколько дней назад. И с удивлением увидела любимую ручку Кэт, небрежно оставленную на столе. Такое искушение почти невозможно было побороть.

Это казалось слишком лёгким для той стадии, в которой они сейчас находились. У Кары появилась идея, такая яркая, что поразила даже её саму. Если она заберёт ручку, никто не спишет это на простую потерю.

В сейфе кроме бумаг лежали и драгоценности. Казалось чудом, что Кэт помнила, где и какие из её вещей находились. Кара узнала бриллиантовое ожерелье c приёма у губернатора, рубиновую подвеску с обеда для Ассоциации корреспондентов. Был здесь и браслет, который Картер сделал в школе. Не из шнурочков, какие они с Алекс привозили Элайзе из лагеря, а из настоящего серебра и с каким-то драгоценным камнем. Кара переложила браслет на видное место, надеясь, что Кэт не забудет взять его домой, а ещё лучше — наденет, когда Картер зайдёт сюда после школы.

Самой соблазнительной побрякушкой был замочек от «Тиффани», усыпанный сверкающими бриллиантами. Мысль о том, чтобы надеть на шею замок, особенно платиновый, который Кэт носила на её памяти всего раз, казалась подходящей к этому неурочному вызову. Она щёлкнула застёжкой на затылке и рывком бросилась к балкону, чтобы взлететь.

***


Проскользнув в окно редко используемой второй столовой, Кара быстро сменила суперкостюм на джинсы и майку, в которых ходила по дому. Ей пришло в голову, что одежда мало подходит для того, чтобы привлечь внимание Кэт, — даже блестящее колье не спасало положение. Кара спрятала костюм и сапоги и вышла в коридор, как раз туда, где оказалась бы, выйди она из частного лифта, как обычная ассистентка.

Увидев в коридоре вешалку, она поняла, что проблема с одеждой решена. Возможно, это был слишком смелый шаг. Но на этой неделе Кэт касалась каждого дюйма её тела, а потом заставила снять брюки, так что, пожалуй, шаг этот был как нельзя более логичен. Подключив суперскорость, Кара сняла одежду и запихнула её в сумку с костюмом.

Вместо этих вещей она облачилась в бежевый плащ Burberry. Подняла воротник и вдохнула сильный аромат. Это был авторский парфюм, который эксклюзивно для Кэт изготавливали в Париже. Для Кары это был запах денег, власти, запах желания быть нагнутой над столом, которое появлялось теперь всякий раз, стоило ей зайти в кабинет Кэт. Запах укрепил намерение довести план до конца. Мягкая ткань идеально облегала голое тело. Поднятый воротник и застёгнутые пуговицы скроют колье до нужного момента.

Она позвала раз, другой. Потом отважилась пойти в гостиную и, приближаясь, услышала голос Дженис Джоплин. Комната была слабо освещена, Кэт ждала её у камина, погрузившись в планшет. Кара тихо кашлянула, давая знать о своём появлении, и это вырвало Кэт из задумчивости.

— Кризис предотвращён, — объявила она. Раздался звук отправляемого е-мейла, и Кэт отложила планшет на диван. — Но время ты потратила не напрасно. После маленькой перестановки мне есть что добавить в эту папку.

— Вы снова изменили состав правления? Пока я сюда добиралась?

— Реструктуризация, — пояснила Кэт. — Можешь вернуться к «Кулинарному марафону», или от чего там я тебя отвлекла.

— Я не была занята, — призналась Кара, роняя папку на низкий журнальный столик. Идя к выходу из комнаты, она чувствовала на себе взгляд.

— Смело, даже по твоим нынешним стандартам, — Кэт отставила в сторону стакан. — Я могла бы сделать вид, что ничего не заметила, и дать тебе уйти отсюда, — добавила она, и Кара сделала ещё один шаг. — Думаю, это стало бы настоящим наказанием.

Кара остановилась и замерла без движения. Она ждала.

— Я не сказала, что одна дома, — продолжала Кэт. — Ты слишком самонадеянна.

— Я вызывала машину для Картера, — напомнила Кара. — И если только у вас в шкафу не спрятан любовник…

Наверное, она зашла слишком далеко. Затаив дыхание, она ждала реакции Кэт.

— Подойди сюда, — велела та.

Кара грациозно повернулась и подошла. Кэт расположилась в углу огромного дивана, и Кара встала между нею и журнальным столиком, скрестив руки на груди.

— На сей раз последуем моим первоначальным указаниям. Ты поймана. Снимай его.

Кэт сделала глоток виски из стакана, прихваченного у камина.

— Медленно, — добавила она. Как будто Кара могла торопиться. Как будто могла сделать что-либо, что сократило бы время её пребывания здесь.

— Вот так? — Кара сжала подол плаща, комкая ткань и медленно скользя руками вверх по бёдрам.

— Не прикидывайся скромницей.

— Наверное, я начну с одной пуговицы, — Кара расстегнула нижнюю. Она намеревалась скрывать второй украденный предмет как можно дольше.

Кэт поманила её пальцем и отставила стакан в сторону. Кара подошла ближе и снова почувствовала неловкость. Ей отчаянно хотелось быть элегантной, соблазнительной. Хотелось, чтобы Кэт потеряла хотя бы часть самообладания, увидев, как Кара начинает раздеваться перед ней.

— На колени.

Кэт похлопала себя по коленям, и Кару переполнило облегчение от того, что её направляют. Кэт знает, что делать, и Кара как ведомая сможет насладиться каждым мгновением. Она опустилась коленями на диван, оседлав бёдра Кэт. И вдруг чётко осознала, что сильно намокла. И что абсолютно голая под плащом, который собирается снять.

— Следующая пуговица, — потребовала Кэт с едва заметным придыханием.

Кара подчинилась, радуясь, что её пальцы не дрожат. От движения полы плаща разошлись как раз настолько, чтобы стало видно: ниже пояса на ней ничего не надето. Хотя Кэт могла предположить, что там есть нижнее бельё. От звука, с которым она втянула воздух, Кара испытала кайф едва ли не больший, чем от полёта.

Кэт схватила слабо завязанный узел пояса и намотала его на кулак, так что побелели костяшки пальцев. Казалось, она вот-вот велит Каре прекратить, и выставит её за дверь, и скажет, что их игра окончена. От мысли об этом сдавило горло.

А потом Кэт разжала кулак и развязала узел. Слегка подрагивающими руками ухватилась за концы пояса, как делала тогда с шарфом, и притянула Кару ближе. Это точно не было объятием, но Кара склонила голову, почти касаясь щекой щеки Кэт.

— Надеюсь, ты уверена, чего хочешь, — в словах Кэт звучала вовсе не угроза. Они были пропитаны обещанием. — Если это увлечённость властью или какая-то тщетная попытка быть мной…

— Нет, — перебила Кара. — Будь это так, на мне были бы трусики, мисс Грант.

— Кэт, — вырвалось у той вместе с тихим стоном. — Иначе на работе я не смогу сосредоточиться. «Мисс Грант» — для офиса.

Это было первое настоящее признание в том, что Кара так воздействует на неё. Кара улыбнулась и слегка потянула Кэт за волосы, чтобы запрокинуть её голову для поцелуя. К её огорчению, та отвернулась.

— Давай не будем путать одно с другим, — сказала она, проводя пальцами по бедру Кары, чтобы показать, что не отталкивает её. — Снять. Вот для чего это всё. Теперь следующая пуговица.

Она не отпустила пояс, но чуть отодвинула Кару от себя, чтобы лучше её видеть. Ощущение было таким, словно её удерживала на месте верёвка, затянутая вокруг талии, и Кара поняла, что это ощущение ей нравится. Расстегнув оставшиеся пуговицы, она предстала перед Кэт обнажённой, с украденным колье на шее. Плащ соскользнул с плеч и висел теперь на поясе. Кэт разжала ладони, и мягкая ткань упала на пол.

Музыка смолкла — наверное, закончился альбом. Кэт блуждала взглядом по её телу, и слышно было только их смешанное дыхание, сбивчивое и совсем чуть-чуть отчаянное. Звуки биения сердец тоже сбивались, звучали не в унисон и как будто соревновались — чьё громче. Кара давно не чувствовала себя такой переполненной. Ей нужно было твёрдое прикосновение, которое вернуло бы её на землю. Она не произнесла ни слова, но вложила эту просьбу в свой взгляд.

— Терпение, — произнесла Кэт, протягивая руку и дотрагиваясь до кулона. — Полагаю, это должно было напомнить мне, что ты имеешь полный доступ почти ко всем аспектам моей жизни, больше, чем кто-либо другой. Это случаем не угроза?

Кара медленно покачала головой.

— Жаль. Могло выйти впечатляюще.

— Я не собиралась делать вам больно. Вы можете, если хотите. Я приму это.

Прозвучало гораздо недвусмысленнее, чем хотелось бы.

— Повернись, — велела Кэт спустя долгое мгновение. — Наклонись. Руки на стол. И сними очки. Иначе я стану звать тебя, как обычно.

Кара встала. Под её босыми ступнями зашуршал плащ. Она посмотрела на низкий столик, на столешницу тёмного дерева, и опустила на неё одну ладонь, затем вторую. В такой позе плечевые мышцы напряглись, и, услышав, что Кэт позади неё пошевелилась, Кара сильнее прогнулась в пояснице.

— Не можешь удержать пальчики при себе? — голос Кэт не просил ответа. Он был непреклонным, в нём звенело раздражение на то, что Кара нашла способ задеть её. — Если ты надеялась привлечь моё внимание, тебе это удалось. Но плохих девочек наказывают. Возможно, ты получишь снисхождение за то, что облегчила для меня поиск. Хотя я бы на это не рассчитывала.

Кэт встала рядом с ней, коснувшись брюками ягодиц и чуть задев бёдра. Первый шлепок ладони, раздавшийся в тишине комнаты, был подобен грому. И внутри Кары будто что-то сдвинулось. Она вдохнула, выдохнула и почувствовала, как её неуязвимость потихоньку слабеет. Это было похоже на технику, при помощи которой она контролировала суперслух и рентгеновское зрение.

Три глубоких вдоха — и Кара ощутила, как горит от удара кожа, ощутила незнакомый укол настоящей боли. В ответ на эти ощущения закружилась голова — наверное, именно таким было чувство опьянения. Второй удар не был неожиданным, но сорвавшийся с её губ вскрик удивил обеих.

— Ты правда чувствуешь это, — изумилась Кэт. — Ты разве можешь?

— Похоже, что да, — выдохнула Кара. — Ещё. Прошу вас.

Кэт отступила на шаг назад, и Кара испугалась, что испортила всё очарование момента. Но следом был ещё удар, на этот раз чуть правее. Кара наклонила голову и часто задышала.

— Это за плащ, — объявила Кэт вместе со следующим шлепком, теперь слева. — И за шарф.

Шлепок.

— За очки.

Шлепок.

— За блузку.

Шлепок, шлепок, шлепок.

— За часы. За колье. За то, что взяла две вещи сразу.

— Мне не жаль, — Кара чуть не задыхалась. — И я снова это сделаю.

Боль была сладкой. Раньше она не понимала, зачем люди добровольно ввязываются в драки, зачем делают себе татуировки, зачем ломают вещи, выплёскивая эмоции. А сейчас поняла и не была уверена, что знает, как остановиться.

— Теперь, когда ты получила своё маленькое наказание… — растягивая слова, начала Кэт. Убрала руку, сжимавшую бедро. — Думаю, настало время обсудить, как именно ты загладишь вину. Держать тебя в строгости — нелёгкая задача. Я заслуживаю награду, ты согласна?

Кара повернулась так быстро, что едва не упала, и буквально набросилась на Кэт. Она не стала просить поцелуя, чтобы опять не получить отказ, и вместо этого потянула Кэт на диван и обрушилась с поцелуями на её шею. Кара услышала греховный стон, и кожа под губами завибрировала, и она прикусила эту кожу, не успев остановить себя.

— Ох, очень хорошо, — раздалось восторженное. — Знаешь, до прошлой недели я думала, что ты ванильна, как шарик мороженого. Что бы подумали люди, взгляни они сейчас на Лучезарную Дэнверс?

— Они бы подумали, что я собираюсь сорвать с вас эту блузку, — прорычала Кара, не отрывая губ от ключицы. — Можно?

— О, теперь ты просишь разрешения?

В ответ Кара дёрнула в стороны серо-зелёный шёлк. Пуговицы посыпались на диван, застучали по полу. Обнажённая Кэт, ни капли не смущаясь, следила за её жадным, цепким взглядом. Время было снисходительно к изящной красоте этого тела, и его обладательнице это было прекрасно известно. Бирюзовое кружево бюстгальтера казалось хрупким, бледная кожа под осторожными пальцами — нежнейшей в мире. Зрение сделалось нечётким, картинка плыла перед глазами, и Кара, не желая упускать ничего из ощущений, провела короткими ногтями по очертаниям рёбер. Повинуясь порыву желания, покрыла поцелуями нагую кожу.

Кэт не даст ей поцелуев, но Кара может сама взять их, точно так же, как брала её вещи. Кара может с благоговением усыпать её тело поцелуями, будто принося в жертву собственную растущую жажду прикосновений. Она хочет, отчаянно нуждается, она должна быть рядом с полуобнажённой — и больше чем полуобнажённой Кэт. Она украдёт что угодно, чтобы поддерживать внимание к себе, — чтобы Кэт исполняла обещание и учила её быть послушной. Или никогда больше не прикоснётся к её вещам, если вместо этого ей будет дозволено касаться Кэт.

— Впечатли меня, — услышала Кара, потянувшись к застёжке бюстгальтера и скользнув пальцами по выгнутой спине. — Я жду самого лучшего.

Кара нервничала, но подобным эмоциям было сейчас не место. Она, может, и не самая опытная любовница, зато у неё есть чёрный пояс по исполнению желаний и прихотей Кэт Грант. Она умеет определять, что означают едва заметно нахмуренные брови. Она может уловить в голосе малейший тон одобрения или недовольства. Вряд ли будет так уж трудно понять, как надо касаться Кэт. Нет — как надо её трахать. Сейчас нужно именно это.

Кара наклонилась и покрыла поцелуями живот. Одним быстрым движением сняла брюки и нижнее бельё. Спустилась ниже, положила ладони на ягодицы и сжала. Кэт закинула ноги ей на плечи.

Разгорячённая, открытая, влажная. Именно такой Кара хотела видеть её — хотела гораздо дольше, чем могла признаться даже самой себе. Появилась неясная мысль продлить это мгновение, растягивать его, пока она не услышит от Кэт угрозы вперемешку с отчаянными стонами. Но возбуждение и нетерпение той были столь очевидны, что от намерения не осталось и следа.

Кара отвела взгляд от идеальных коротких завитков, от влажных розовых изгибов, при виде которых невольно дёрнулся язык. Она не могла не уделить внимание нагим бёдрам по обе стороны от своего лица, целовала и игриво покусывала, прихватывая зубами особенно чувствительные места. Кэт извивалась перед ней, а Кара дразнила, медленно придвигаясь ближе. Оказавшись почти вплотную, сложила губы трубочкой и шутливо подула, улыбаясь тому, как Кэт вздрогнула в предвкушении.

Но вместо того, чтобы сжалиться над ней, обратила своё внимание на другое бедро. Прикусывала и ласкала языком, оставляя след ярко-розовых отметин — доказательство того, что она была тут, что всё это случилось на самом деле. Когда она снова оказалась вплотную, то легко, почти невесомо коснулась губами тех губ, что были перед ней, а потом вместо них поцеловала выступающую бедренную косточку.

И — ох, какой чувствительной Кэт была там. Она издала звук, что-то между смешком и всхлипом, и Каре мгновенно захотелось услышать этот звук ещё раз. Она едва ощутимо провела кончиком языка линию и замерла. Помедлила, набираясь смелости, и прошептала своё признание:

— Я хотела именно этого.

Воздух защекотал открытую, дрожащую Кэт. Кара прижалась языком к влажности и медленно провела по тугим складкам вверх. Ответом на неспешные движения был резкий вдох, переходящий в стон. Шпильки впились ей в лопатки, и бёдра, прижатые к плечам, напряглись.

Язык выводил узоры, надавливал сильнее, когда Кэт реагировала громче, и отступал всякий раз, когда стоны делались слишком частыми. Кара осмелилась накрыть клитор губами и втянуть его в рот — и удивилась силе, с которой бёдра дёрнулись ей навстречу. Убрала одну руку, сжимавшую ягодицу, и ввела два пальца внутрь, продолжая дразнить клитор лёгкими прикосновениями.

Когда она изогнула пальцы, Кэт накрыло первым оргазмом. Она потянула Кару за волосы, и, боже, боли ярче этой и желать было нельзя. Кара резко выдохнула от острого ощущения и убрала губы, продолжая двигать пальцами. Когда Кэт снова начала стонать и всхлипывать, Кара добавила к пальцам губы и язык, и вместе со вторым оргазмом Кэт залила её руку и диван под собой.

— Чёрт тебя возьми, — сказала она хрипло. Взяла диванную подушку и положила себе на лицо. Подушка заглушала голос, но Кэт продолжила: — Почему ты делаешь это так хорошо?

Кара просияла. Она наклонила голову, чтобы скрыть улыбку. Кэт убрала подушку. Её лицо и шея раскраснелись, дыхание было учащённым, а на лице — ни намёка на радость. Кэт посмотрела на неё долгим, оценивающим взглядом. Внутри у Кары бушевала неутолённая жажда. Её мысли цеплялись одна за другую, пока она пыталась решить, чего больше всего хочет от Кэт.

— Кара, — Кэт дрожащей рукой легонько дотронулась до её щеки. — Это ведь уже не игра, да?

Не отводя взгляда от её лица, Кара покачала головой. Кэт закрыла глаза и застонала — теперь уже недовольно.

— Я не должна была позволить этому зайти так далеко. Я допустила слабость. Ты польстила мне и…

— Кэт. — Кара не знала, как остановить поток этих ужасных слов, и цеплялась за имя, как за последнюю надежду. — Кэт, нет…

— Оставь себе колье, — распорядилась та, взмахнув рукой. — Оно немного не для моего возраста. В наше время «Тиффани» считает своей целевой аудиторией рано вышедших замуж. Увидимся утром, Кира, — добавила она, к огромному разочарованию последней.

Кара поднялась на дрожащих ногах. Расстегнула колье и опустила его в раскрытую ладонь Кэт. Дело ведь с самого начала было совсем не в этом.

Между бёдер пульсировало, а на пальцах до сих пор была влага, но Кара обрела равновесие и приняла этот отказ. Идя к выходу, она чувствовала спиной взгляд Кэт. Оказавшись в коридоре, за долю секунды переоделась и снова нырнула в городскую ночь.

Домой она летела на такой высоте, чтобы мгновенно заморозить любой намёк на слёзы.

***


Понедельник был, разумеется, невыносимым.

Кэт использовала любую возможность, чтобы держать Кару подальше от рабочего места. Начальникам всех отделов вдруг потребовались личные напоминания, а в магазинах по всему Нэшнл-Сити были сделаны онлайн-покупки, — и всё это, Кара не сомневалась, лишь бы только убрать её с глаз долой. Один раз, в перерыве между визитом в Barney’s и поездкой за очередной диковинной закуской, которую Кэт не собиралась и пробовать, Кара заметила, как та смотрит на неё сквозь стеклянную стену. Застигнутая на месте Кэт не отвела взгляд — только склонила голову набок, будто размышляя о какой-то тайне, которую по лицу Кары могла прочитать она одна. Потом одёрнула её привычным «Живее», и Кара поспешила выполнять следующее поручение.

Уставшая и раздражённая, она вернулась после поисков вышедшей из продажи книги, два экземпляра которой, Кара точно знала, у Кэт уже имелись. Марш-бросок в Чикаго к одному букинисту немного прояснил мысли, но всё, чего Каре сейчас хотелось, — чтобы этот день поскорее закончился. Она плюхнулась на свой стул и только тогда заметила, что весь этаж опустел. Весь — за исключением сидящей под мягко мерцающими экранами и полностью погружённой в работу Кэт.

Возник порыв запустить книжкой ей в голову, прямо так, через стекло. Вместо этого Кара потянулась к ящику стола за ластиком — чтобы стереть с форзаца написанную карандашом цену. Какой-то отблеск привлёк её внимание, заметный даже в слабом освещении пустого офиса.

Это была золотая ручка Кэт. Её любимая, никогда не упускаемая из виду ручка с бриллиантом в колпачке. Её точно не было здесь, когда Кара уходила, и уж конечно она помнила бы, укради она эту чёртову ручку, как давно мечтала.

Кара взяла холодный металлический предмет в руки и внимательно рассмотрела. Без сомнения, именно этой ручкой Кэт подписывала каждый документ. Прошлой осенью она отказывалась подписать контракт о покупке СМИ целого восточноевропейского государства, пока ручку не принесли из её сумочки. Так что вряд ли она попала в ящик стола случайно.

Дверь кабинета отворилась, и Кэт показалась в проёме.

— У меня пара распоряжений, — отчеканила она.

Кара бросила на неё злобный взгляд, не зная, чего ждать дальше.

— Вижу, ручка у тебя есть. Прихвати заодно и блокнот.

Вздохнув, Кара взяла свой верный молескин и побрела следом за Кэт. Без сомнения, сейчас она получит нагоняй за прошлую ночь. Но ощущение металла, зажатого в кулаке, навело на другую мысль. Может ли так быть, что Кэт передумала?

Кэт опустилась в своё кресло и закинула ноги на стол. Туфли она сняла давным-давно. Кара подумала, что начальнице пора перестать притворяться и перейти наконец на балетки. И тут же вспомнила, как выглядят икры Кэт, идущей на три шага впереди в лубутенах. Кара села на диван, но ей жестом велели подойти ближе.

И снова она оказалась за столом Кэт, на расстоянии вытянутой руки от неё — босые ноги почти касались бёдер. Рабочие вопросы можно было решить и на большей дистанции, и внутри у Кары трепыхнулось что-то похожее на надежду. Она перелистнула страницу блокнота, сняла с ручки колпачок и уронила его на стол. Кэт следила за ней как ястреб. Разумеется, это же перьевая ручка. Кара нахмурилась и взяла её по-другому. Придётся писать, как кистью, чтобы не наставить клякс.

— Напоминание, — начала Кэт скучающим тоном, переплела пальцы и сложила руки на животе. Этот вечер был бы похож на любой другой из тех, когда они вдвоём работали допоздна. Был бы — если бы не жадный блеск в глазах Кэт.

Кара записала слово и подчеркнула его. Подняла глаза.

— Касательно событий воскресного вечера, — продолжала Кэт твёрдым голосом. — Некоторые решения требуют пересмотра. Моё изначальное мнение о ситуации было… неверным.

Кара сглотнула. Этот листок с напоминанием она либо сожжёт, либо повесит в рамочке над кроватью.

— Поспешив избежать опасных обстоятельств, осложнённых чувствами моего старшего сына, моим положением работодателя и скандалом в СМИ, который последовал бы за соглашением подобного рода, я, возможно, действовала необдуманно.

— Мисс Грант…

— Кэт. Я намерена установить несколько основных правил, которые позволят совместно решить текущую проблему. Мой план таков…

Кара швырнула блокнот через плечо. Надела колпачок обратно на ручку.

— Первое: извиниться.

Такого мягкого тона Кара не слышала от неё уже много недель.

— Второе: проследить, чтобы впредь подобные награды не были односторонними.

Кара дотронулась до ноги, жестом показывая опустить их на пол и освободить место на столе. Кэт послушалась, Кара села и скинула свой голубой кардиган. Белое платье задралось на бёдрах.

— Третье: напомнить заинтересованной стороне, что наши цели останутся прежними. В первую очередь это касается любых романтических проявлений, поцелуев или же признаний в нашем соглашении где-либо, кроме как на установленных встречах.

Вот как? Чёрта с два.

Кара взяла ручку и провела бриллиантом по нижней губе. Кэт повернулась к ней вместе с креслом и оказалась напротив чуть разведённых коленей.

— Я не согласна, — дерзко сказала Кара, запрокидывая голову и ведя колпачком по линии подбородка, шее. Постучала по выступающей ключице, которую совсем немного открывал вырез платья. — Видишь ли, я люблю целоваться. Люблю твоё внимание, Кэт. И хочу быть центром этого внимания как можно чаще. Разве ты не понимаешь?

— Кира… — предостерегающе начала Кэт.

— Ты знаешь, как меня зовут, — упрекнула Кара и снова поднесла ручку к губам. С усмешкой наблюдая за Кэт, поцеловала кончик и мягко втянула его в рот. Намёк вышел отнюдь не тонким, и, судя по тому, как затрепетали веки Кэт, он был услышан.

— Кара, — поправилась Кэт. — Тебе понравится по-моему, обещаю. А теперь — почему бы не снять это платье?

На эту взаимную уступку Кара готова была пойти. Чем меньше будет на ней одежды, тем лучше. Держа ручку во рту, она потянулась и расстегнула молнию. Это было рискованно, даже после прозрачных намёков Кэт, — но Кара на мгновение воспарила над столом, чтобы спустить платье до лодыжек. Ткань мягко опустилась на пол, и Кэт кивнула. На её лице появилась едва заметная улыбка. Больше всего на свете Кэт нравилось ощущение собственной правоты, и Кара еле удержалась от того, чтобы закатить глаза.

Кэт смотрела на неё, будто вбирая взглядом, и Кара чувствовала, что её поступок того стоит. Казалось правильным, что всё происходит в том самом кабинете, где её дерзость впервые встретила отклик. Сейчас Кара не ощущала и следа той дерзости, но, сделав глубокий вдох, продолжила. Она провела колпачком по груди, обвела контуры простого белого лифчика. Почувствовала, как твёрдые соски натягивают тонкую ткань, и обвела их по очереди. Кэт не отрываясь следила за её движениями.

— Я собиралась забрать у тебя эту ручку, — сказала Кара. — Как ты узнала?

— Я бы на твоём месте сделала то же самое. Это единственное, что я бы заметила, поскольку только её я не теряю по тридцать раз на дню.

— Говорят, признать проблему — значит сделать первый шаг к её решению, — дразнила Кара. Она сжала грудь сквозь лифчик и провела ручкой вниз. Как только ручка опустилась под край трусиков, Кэт подалась вперёд.

— Я не шутила, когда говорила о взаимной награде, — Кэт положила ладони ей на бёдра. Кара развела их, ущипнула себя за сосок и тихо застонала. Немного концентрации — и к ней снова подкралась восхитительная боль.

— Ты знаешь, чего я хочу. Хватит меня отталкивать. Я предлагаю тебе себя. Всю, Кэт, без остатка. Разве ты не хочешь этого? Не хочешь такой власти?

Кэт резко выдохнула. Ручка скользнула дальше под хлопок, туда, где было горячо и влажно. Кэт протянула руку, как будто невольно, и провела пальцем по насквозь промокшему белью. Бёдра сами дёрнулись ей навстречу. Кэт потянула трусики вниз, и Кара повторила трюк с парением. Ткань скользнула по ногам и была отброшена в сторону.

Когда она снова опустилась на стол, Кэт повторила лёгкое движение пальцем, на этот раз без преграды. Кара стиснула зубы, чтобы как-то совладать с собой, и схватила её за запястье. Поднесла руку к губам и, причмокнув, облизала кончик пальца.

— Хочешь попробовать?

Поцелуй был быстрым и яростным. Пальцы вцепились ей в затылок, распуская узел волос. Зубы прихватили нижнюю губу и потянули.

— Чёрт возьми, Кара, — вздохнула Кэт. — Делай то, что тебе велят.

— Заставь меня. Прошу.

Кэт тихо выругалась и снова поцеловала её. Сама она до сих пор казалась воплощением собранности: в чёрно-белом платье, волосы уложены мягкими локонами. Кабинет вовсе не был уединённым местом, где бы они надёжно укрылись от посторонних глаз. Но с недавних пор Кара стала ценить демонстрационный аспект неподобающего поведения там, где их могли заметить в любой момент. Это было словно противоядие ко всем тем годам, что она провела, прячась у всех на виду, к годам, в течение которых хранила жизненно важные тайны. Теперь секс-скандал стал бы для Кары чем-то вроде отдыха. Какая-то её часть всегда ловила кайф от взглядов толпы и аплодисментов. Наверное, именно она была повинна в восторге, захлёстывавшем Кару при мысли, что кто угодно может увидеть их с Кэт маленькое представление.

Ручка была снова небрежно брошена на стол, и краем сознания Кара отметила, что Кэт подхватила её левой рукой. Правая скользнула под её бюстгальтер, сжала и ущипнула, вызвав новый стон. А потом язык и губы снова завладели ею, не давая издать ни звука. Кара отпустила плечи Кэт, которые стискивала сквозь ткань платья, и смахнула на пол всё, что лежало на столе. Раздался стук, звон чего-то бьющегося, и это принесло странное удовольствие. Кэт прервала поцелуй, нахмурилась — и потянулась, чтобы расстегнуть её бюстгальтер. Отбросив его в сторону, толкнула Кару, вынуждая лечь на свободную теперь поверхность. Первыми о столешницу стукнулись лопатки, и удар на миг сбил её дыхание. Кара улыбнулась.

— Не двигайся, — раздался предостерегающий голос Кэт. Как будто Кара могла сейчас желать оказаться где-то ещё.

Кэт склонилась над ней, захватила ртом твёрдый сосок, и Кара была уверена, что услышала «Моя», произнесённое почти с рычанием. Ощущение, накрывшее её с головой, отбило всякую охоту переспрашивать.

— Твоя, — всхлипнула она.

Кэт не прекращала ласкать чувствительную плоть, пока дыхание Кары не превратилось в череду всхлипов и стонов.

Кэт выпрямилась, подняла её ногу и с усилием опустила себе на плечо. Следом Кара почувствовала, как закруглённый кончик ручки скользнул по ней дразнящим прикосновением — лёгким, но вызвавшим стон.

— Знаешь, почему я люблю эту ручку? — спросила Кэт. — Ну конечно, не знаешь. Я купила её за день до того, как подписать учредительные документы КэтКо. Я сказала себе, что завтра всё пройдёт как надо и я наконец стану королевой всего. Ну, как минимум всех СМИ.

— Это твоя победная ручка?

В ответ Кэт провела кончиком у входа. Металл хранил тепло её кожи.

— Чёрт, — всхлипнула Кара, когда ручка чуть проникла внутрь. — Кэт, пожалуйста.

— Ты собиралась делать это, пока я не сдамся? — раздался над ухом хриплый голос. — Распалять себя, раскрываться передо мной, всё, чтобы получить то, что хочешь?

— Я хочу тебя, — выдохнула Кара. — Так, как ты пожелаешь взять меня.

— Я желаю так. — Кэт положила палец вдоль корпуса ручки, и два ощущения смешались в одном осторожном движении. Кара подалась ей навстречу. Если бы она делала это сама, то беспокоилась бы насчёт скобы на колпачке, но сейчас от скобы надёжно защищала ладонь Кэт. К движениям добавился второй палец, и Кара прикусила губу. Внизу было так влажно, и всё, что она чувствовала, было восхитительное, нарастающее давление.

Не сводя с неё взгляда, Кэт опустила вниз вторую руку, надавила большим пальцем, и Кара выгнулась дугой, и больше уже ничего не могла сделать, потому что движения Кэт вошли в безжалостный ритм. Подаваясь пальцем и ручкой назад, та надавливала большим пальцем сильнее, и, несмотря на отчаянное желание продержаться как можно дольше, Кара уже чувствовала дрожь в бёдрах.

Она не выдержит. Не сможет сопротивляться всем тем чувствам, что Кэт вызывает в ней, и этой самодовольной усмешке, с которой та смотрит на Кару, — словно видит перед собой нечто потрясающее, удивительно прекрасное.

— Пожалуйста, — взмолилась Кара, хоть ей и не было сказано просить разрешения. Каким-то глубинным знанием она понимала: без этого будет не так ярко. — Пожалуйста, Кэт.

— Ты можешь кончить для меня, Кара. Я заставлю тебя кончить, а ты скажешь мне за это спасибо, правда? Ты была такой непослушной всю неделю, но теперь пришло время быть моей хорошей девочкой. Ох, ох.

Тело Кары начало содрогаться, и больше слов она не слышала. Была только тёплая темнота, и вспышки света, и пульсирующее, бесконечное давление, такое, что казалось — разорвёт её на части. Весь мир был — пальцы Кэт, её голос, тихий шорох платья, трущегося о напряжённые бёдра. Кэт не останавливалась, ни за что не останавливалась, и Кара не могла найти слов, чтобы попросить её. Она не хотела, чтобы это прекращалось, и второй оргазм был как нарастающее крещендо, от которого она чуть не потеряла сознание.

Только когда пальцы Кэт (и эта ручка, бог мой, ручка) остановились, Кара наконец смогла сделать дрожащий вдох. Бёдра покрывала влага, и она не помнила, чтобы когда-нибудь намокала так сильно. Стол под ней тоже был мокрым, и Кэт убрала руку, и осторожно опустила её ногу, а потом опустилась на Кару и поцеловала, не дожидаясь просьбы. Со стороны Кары поцелуй вышел неловким, но губы Кэт были настойчивыми и нетерпеливыми.

Ловкости Кары сейчас хватило только на то, чтобы схватить Кэт за руку. Она слизала с её пальцев влагу и забрала себе ручку. Облизала каждый палец по очереди, обводя языком кончики и довольно мурлыча, чувствуя свой вкус на коже Кэт. Та лежала сверху и, наклонив голову набок, смотрела на неё.

Когда Кара проделала то же самое со скользкой золотой поверхностью, Кэт застонала, прикрыв на мгновение глаза и пытаясь взять себя в руки.

— Нечестно, — прошептала она. Открыла глаза и усмехнулась. — Ты восхитительна.

— Тебе надо снять это платье. — Тело Кары по-прежнему было обмякшим и непослушным, и в её предложении прозвучало гораздо больше смелости, чем она могла сейчас себе позволить. — Мы часом не привлекли зрителей?

Кэт лениво посмотрела на стеклянную стену.

— Я велела охране отключить лифты на этом этаже, как только ты вернулась.

— Умно.

— В высшей степени, — был абсолютно нескромный, как и ожидалось, ответ.

Кэт встала, повернулась спиной и велела ей расстегнуть молнию на платье. Кара села, чуть покачнувшись. Обнажая спину Кэт, она целовала каждый дюйм открывающейся ей кожи. Избавиться от бюстгальтера было делом секунды. Кара застонала, увидев, что трусиков на Кэт нет и в помине. Что на ней только чулки на поясе — чёрном, кружевном, прямиком из фантазий Кары.

Кэт снова толкнула её, заставляя лечь на стол. Кара откинулась назад, оперевшись на локти. Это ослабило давление на шею и ноги, хотя мышцы по-прежнему горели, и это приносило неведомый ранее кайф. Она хотела обхватить ногами талию Кэт, но та уже опустилась на колени, как раз перед её разведёнными бёдрами.

Кэт снова потянулась за чёртовой ручкой, и Кара протестующе фыркнула.

— Хватит дуться, — услышала она. — У меня есть чёткое намерение сесть тебе на лицо и опробовать в деле твой коварный язычок, Кара. Но сперва: когда я заявляю на что-либо свои права, я ставлю подпись.

После этих слов Кара почувствовала, как всё тело покалывает от предвкушения. Кэт зубами сняла с ручки колпачок и окинула взглядом обнажённую Кару, словно чистый холст, ожидающий её пометки. Ногтем она провела по выступающей бедренной косточке, и Кара обнаружила, что это место у неё такое же чувствительное, как и у Кэт. Ей никогда не приходило в голову коснуться себя там, и никто из любовников не изучал её тело так, как делала это сейчас Кэт.

— Здесь, — решила та.

Кончик пера блеснул в свете офисных ламп. Чернила были чёрные и блестящие, как нефть. Кара видела подпись Кэт миллион раз. Сейчас та не спешила, выводя на её коже каждую букву и ставя росчерк.

— Можно мы будем делать так каждый раз? — спросила Кара, глядя на иссиня-чёрное «Кэт Грант». — Удивительные ощущения.

— Каждый раз, — Кэт цокнула языком. — Какая ты ненасытная.

— Разве это плохо?

Кэт отложила ручку в сторону и оседлала её ноги. Она медленно двигалась вверх, и ремешки пояса царапали кожу, но влага между бёдер была словно расплавленный шёлк. Мелькнула мысль, не сотрётся ли чернильная подпись, но следом Кэт сделала то, что пообещала ей минутой ранее, и Кара сосредоточилась на более важных вещах.

Стоны Кэт были искренними, они подстёгивали, и Кара точно знала, как будет распалять её на этот раз. И когда Кэт кончила, вжимаясь в её лицо, Кара вдруг поняла: сегодня она ничего не украла, не украла эту чёртову ручку. Кэт сама охотно отдала её, и в этом-то и был самый сильный кайф.